Анджей Ясинский - Чародей [CИ]

— Рассказывай за всех, командир.

Тот кивнул, уселся поудобнее и начал:

— Боркус раньше занимался торговлей, и довольно удачно. Однако как-то по незнанию влез на территорию, контролируемую казначеем королевства Хлоя, и тот вместо того, чтобы просто предупредить его, сразу же через своих знакомых подделал кое-какие бумаги, в результате чего Боркуса обвинили в государственном преступлении, и ему пришлось, бросив все, бежать. Потом он был наемником, служил в армии Оробоса в пехоте, а затем стал охотником за головами.

Дорникус немного помолчал, перевел взгляд на второго своего товарища.

— Кирин — беспризорник. Рос в Кордосе в столице. В послевоенное время преступность расцвела пышным цветом в обеих империях, и он вырос в этом окружении, поднялся от обычного карманника до отличного взломщика. Много поместий аристократов лишилось своих фамильных драгоценностей. Но однажды он все же попал в искусную ловушку, к счастью не смертельную, но она была такова, что запомнила Кирина. А в столице дело обстоит таким образом, что стоит только один раз засветиться, и можно бросать свое ремесло или переезжать в другой город — только появишься рядом с каким-нибудь особняком или государственным учреждением, как тут же тебя обнаружит защита и подаст сигнал страже. Насколько я понимаю, искусники там все сделали так, что такой информацией — о ворах, а может и еще о чем-то — эти системы безопасности друг с другом обмениваются. К счастью между городами такой связи нет, иначе тамошним преступникам пришлось бы совсем худо. С большим трудом Кирину удалось вырваться из столицы, что, в общем-то, и спасло его. Вскоре имперцы провели тотальную зачистку криминала, а после нее в городе можно было оставить на дороге кошель, и никто его не тронет — за обычное воровство просто и незатейливо отрубали голову. Потом-то все вернулось на круги своя, но уже не с таким размахом. Можно считать, что преступности там нет. В Оробосе тоже быстро справились с ситуацией. Только быстрее и проще. Хотя насчет проще — как посмотреть. В принципе там и так-то не особо разгуляешься: чародейские дознаватели свое дело знают крепко — вмиг по следам определят преступника, и даже если следов нет — просто побывав на месте преступления. Ведь многие из них — Видящие. Но во время последней войны таких мало осталось в столице, поэтому всевозможные лиходеи оживились. Ну, а как с войны, пусть и проигранной, но не разгромной — ресурсов и людей оставалось еще много — вернулись столичные чародеи, проблема с преступностью решилась в течение нескольких дней. Кого-то просто по наводке чародеев взяли стражники, кто-то сам пришел, управляемый специальными поисковыми конструктами. Ну, а от Повелителя Чар, на мой взгляд, вообще невозможно скрыться. — При этих словах Карина грустно улыбнулась, но промолчала. А так она с удовольствием слушала о делах давно минувших. Ей интересно было услышать о тех событиях с другого ракурса.

— К тому моменту Кирин успел осесть в Оробосе, и хоть и не занимался больше воровством и даже некоторое время работал обычным стражником в Турсусе — довольно большом городе на западе империи, решил на всякий случай сменить и место жительства, и работу. Попутешествовав по разным странам, он встретился со мной в Хлое. Ну, а я… — Дорникус замолчал и неподвижным взглядом уставился в костер, как бы вспоминая прошлое.

— Я же, — тем временем очнулся Дорникус, — родился на юге Оробоса в аристократической семье, но обедневшей давно и бесповоротно. Отец, как ни старался, не мог подняться на ноги. Совсем отчаявшись, он решился на не очень чистую с точки зрения закона авантюру, но не преуспел и потерял голову. В прямом смысле. Мать не надолго его пережила, в особенности, когда вскрылось это дело, и нашу семью лишили всех званий и привилегий. Ну, а я… Я отправился скитаться по свету, оставив за собой трупы предавших отца людей. Сменил имя, нанимался в охрану, работал стражником, какое-то время даже проучился в общеобразовательной академии в Кордосе, учился мечному искусству в школе старого Рикха в Оробосе, побывал почти во всех странах, пока не встретил Боркуса и Кирина. И вот уже лет десять мы — охотники за головами. — Дорникус замолчал.

Мне тоже нечего было сказать. Судя по всему, Дорникус был честен, может чего-то и не договаривал, но подробности мне были не интересны. Искренность Дорникуса вызывала уважение. Пусть и, не называя имен, но он довольно много рассказал о себе и своих друзьях.

— Ну и как вообще. Нравится людей ловить?

Дорникус пожал плечами.

— Ничем не хуже других занятий. Да, бывает, что и на мели сидим довольно долго, но случалось хорошо финансово подняться. Накопить, к сожалению, не выходит. Но и чем-то другим заниматься уже не хватает желания, что ли. Или просто шанса не было. Да и хорошо мы уже притерлись друг к другу, стали семьей. Все же десять лет вместе. И пока живы.

— А торговлей снова не пробовали заниматься?

— Ну… Может и не против бы заняться, но для своего дела нужен хороший начальный капитал или что-то такое, что есть только у тебя, что-то уникальное, чтобы без конкурентов. Тогда можно подняться. Вот, Боркус подтвердит. А по мелочи возиться нет желания.

— Понятненько… — пробормотал я и задумался.

Все было в точности, как рассказывал Боркус — на горизонте за слегка волнистой колышащейся степной травой постепенно стали появляться мелкие зеленые кляксы, по мере приближения превращающиеся в небольшие деревья. Так себе деревца, можно даже сказать хиленькие. В промежутках между ними часто встречались куски камней, похожих на остатки раздробленных скал. Но главное, что чуть дальше за ними из под земли вырастала стена. Наверно какие-то искривления света создавали такой эффект — издалека стены не видно, только растения, а приближаешься — как в каком-то старом мультике позади них начинают подниматься стены. И дискомфорт, описанные Боркусом, из почти незаметного беспокойства на грани восприятия с приближением начинал давить. В какой-то момент себя проявил биокомп и неприятные ощущения как отрезало.

— Карина? — Я обернулся к девушке. Она с сосредоточенным видом что-то делала. Что именно, вскоре стало понятно — ее аура слегка поджалась, уплотнилась (кстати, управлять ее размерами у Карины получилось уже через полсуток после нашей первой стоянки) и замерцала ровным бело-желтым светом. Она облегченно вздохнула:

— У меня уже все в порядке.

Я кивнул и посмотрел на наших сопровождающих. Бледных сопровождающих, надо сказать. М-да… как-то я не подумал. Придется их тут оставить или придумать им какую-то защиту.